А линия, лишённая светотени, может ли нести характер? Копия стала упражнением в аскетизме. Отказавшись от тона и текстуры, я хотела обнажить каркас портрета. Упрощённые контуры подчёркивают главное — интеллектуальное напряжение портретируемого Для меня это часть темы «границ выразительности». Как в японской гравюре: сколько характера можно упаковать в минимальные средства? Здесь линия становится метафорой музыкального ритма — того, что и было сутью Стравинского
